Правозащитники раскритиковали отказ кубанских силовиков расследовать пытки Скиданова

Новости региона

Следователи в шестой раз отказались возбуждать уголовное дело о пытках в подвале силовой структуры, на которые пожаловался житель Выселковского района Краснодарского края Евгений Скиданов. Силовики так и не проверили, на каком основании задержали Скиданова и били ли его током, указали в «Комитете против пыток».

Как сообщал «Кавказский узел», житель станицы Выселки Евгений Скиданов был задержан в ноябре 2019 года по делу об исчезновении в январе 2014 года Натальи Грозиной — разнорабочей фермы в Выселковском районе. По словам Скиданова, его подвешивали на лом, пытали током, душили целлофановым пакетом и били по лицу. На пытки он пожаловался уже на следующий день после задержания, судебно-медицинское освидетельствование подтвердило травмы. Чтобы объяснить задержание, на Скиданова завели административное дело о неповиновении сотруднику полиции, а уже на следующий день он был задержан по уголовному делу и помещен СИЗО. К марту следователи трижды отказались возбуждать дело о пытках, с конца февраля этим вопросом занялись сотрудники отдела по особо важным делам.

Силовики в Краснодарском крае регулярно используют пытки для того, чтобы добиться признаний от задержанных, при этом как инструмент используются административные аресты, сделала вывод «Медиазона». В июне издание привело восемь типичных для Кубани случаев пыток, включив в этот список и дело Скиданова.

Правозащитники готовят жалобу на волокиту

Следователи первого отдела по расследованию особо важных дел краевого управления Следкома, как и их районные коллеги, уже трижды отказались возбуждать дело о пытках. Последнее такое решение было принято 24 сентября, правозащитников известили об этом 7 октября, сообщил «Комитет против пыток». «Мы надеялись, что после передачи жалобы Скиданова [на краевой уровень] работа по ней сдвинется с мертвой точки, однако наши надежды не оправдались», — констатировал руководитель краснодарского отделения организации Сергей Романов.

По словам правозащитника, за восемь месяцев не были выполнены важнейшие проверочные действия. Например, так и остались не опрошенными врач скорой помощи, который видел Скиданова сразу после избиения, и его адвокат. «Мы будем обжаловать это «отказное» постановление следователя в суд как незаконное, а также обратимся к руководству краевого следственного управления с требованием проведения служебной проверки по факту волокиты», — приводятся слова Романова в релизе «Комитета против пыток», переданном «Кавказскому узлу».

Правозащитники вступили в дело практически сразу, указал Романов корреспонденту «Кавказского узла». «Были и обращения в краевой Следственный комитет, и ходатайства о проведении проверочных мероприятий, но несмотря на это выносились идентичные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. После этого, в феврале 2020 года, мы попали на прием к и.о. руководителя Следственного управления СКР по Краснодарскому краю Андрею Маслову, сообщили о проблемах — о незаконном задержании Евгения Скиданова, о том, что не были проведены экспертизы, и так далее, и после этого материал был передан на краевой уровень, в отдел по расследованию особо важных дел. Были даны все указания, но, несмотря на это, за полгода следователь практически ничего не сделал. Мы пожаловались на бездействие, и после этого материал был передан другому следователю. Новый следователь встретился с нами, сказал, что работа будет усилена. Но в начале октября мы вновь получили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела», — рассказал Сергей Романов.

В ноябре 2019 года, после задержания, у Скиданова были зафиксированы гематомы, но следствие не дало оценку этому факту, указал Романов. «До задержания у него не было никаких телесных повреждений, и об этом говорят коллеги и родственники», — добавил он.

Читать так же:  В России впервые выявили более 25 тыс случаев коронавируса

Также, по его словам, до сих пор не проведен ряд экспертиз — например, экспертиза по окуркам, найденным в лесопосадке, куда, по словам Скиданова, правоохранители вывозили его и били там. Плюс не были проведены экспертизы по состоянию здоровья Скиданова, на предмет того, пытали ли его током. «Они были назначены слишком поздно, и на тот момент телесные повреждения у Скиданова практически сошли», — пояснил Романов.

Он заявил, что вопросу незаконного задержания следствие тоже внимания не уделяет. «Они только выясняют, били или нет. Но ни один следователь, который проводил проверку, не занимался вопросом того, почему Скиданова незаконно удерживали в течение долгого времени», — заключил Романов.

Скиданов стал жертвой оговора, считает его жена

Евгений Скиданов никак не пересекался по работе с Натальей Грозиной, в убийстве которой обвинен, указала корреспонденту «Кавказского узла» жена обвиняемого, Ольга Скиданова. «Мой муж там же, в этом хозяйстве, арендовал часть территории, у него был свой маленький бизнес. Но он к ней вообще никаким боком не касался. Она работала в другой организации», — отметила Скиданова.

По ее словам, когда Грозина пропала, в 2014 году, правоохранители опрашивали многих людей. «На тот момент точек соприкосновения выявлено не было. Потом в 2019 году опрашивали — то же самое. А к 2020 году они (силовики. — Прим. «Кавказского узла») приобщили к делу одну свидетельницу, которая сейчас показывает на моего супруга. Она стала давать показания, что это он сделал (то есть убил. — Прим. «Кавказского узла»). Это женщина, которая проживала с Грозиной совместно на этой территории, они дружили с ней много лет. Там были какие-то сараи у этого фермера, хозяйство. И они там жили как разнорабочие, ухаживали за этим хозяйством», — рассказала Скиданова.

Она подчеркнула, что раньше Евгений Скиданов работал старшим мастером на элеваторе, и та свидетельница, которая сейчас дает на него показания, была у него в подчинении. «Он ее в свое время по служебной записке уволил, потому что она пила и плохо работала», — заявила супруга обвиняемого.

За пять лет дело об исчезновении Грозиной раскрыто не было, а около двух лет назад в Выселках поменялось руководство полиции. «И захотелось им, видимо, старые дела какие-то раскрыть, они их стали поднимать. И моего мужа стали постоянно выдергивать с работы и забирать для опроса. Якобы как свидетеля. «Нам нужны показания. Нам нужно тот момент уточнить, потом этот». И это без повестки, без ничего. Мне это показалось подозрительным. Столько раз забирают — ну, он раз сказал, два, три — что еще можно уточнить? Он три раза проходил детектор лжи, при этом в материалах дела результаты полиграфа отсутствуют. Поэтому я предполагаю, что результаты были отрицательные, иначе бы они добавили это в дело», — отметила Ольга Скиданова.

По словам Скидановой, к сентябрю 2019 года ее супруг перестал поднимать трубку, когда звонили правоохранители. «Он говорил: «Я после работы устаю, я хочу домой, не понимаю, для чего я должен туда ехать. Я уже 10 раз одно и то же рассказывал». И когда я спросила, в чем проблема, он ответил, что в последний раз, когда его забирали, они ему сказали: «У нас сроки горят, нам нужно до 30 октября [2019] закрыть дело. Давай ты на себя статью 109 возьмешь («Причинение смерти по неосторожности». — Прим. «Кавказского узла») — скажешь, что ты по неосторожности ее ударил». Мой муж отказался, потому что его там даже не было и он ничего не знает о том, что произошло. Кто там что сделал — она исчезла, и все. Тогда они предложили ему оговорить эту подругу, что это она ее била. Муж опять отказался. «Как я могу сказать на кого-то, если я не знаю, что там было?». И в итоге все перевернулось так, что эта подруга [Грозиной] начала говорить на моего мужа, что это он», — пояснила Скиданова.

Читать так же:  В Северной Осетии стали реже выявлять поддельные банкноты номиналом одна и две тысячи рублей

Обвинение строится только на показаниях подруги Грозиной, а со статьей следователи долго не могли определиться, указала Скиданова. Сначала была предъявлена 105-я («Убийство»). «Это вскоре после задержания. А через неделю они это обвинение переквалифицировали в части 4 статьи 111 («Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего»). А потом — опять по статье 105. Плюс эта свидетельница, которая на него показывает: она сначала была свидетельницей, потом соучастницей, что они якобы вместе били, а потом они опять ее делают свидетельницей. Там все время какие-то маневры», — рассказала Ольга Скиданова.

Суд признал необоснованными заявления силовиков о попытке Скиданова сбежать от них

13 ноября 2019 года Евгений Скиданов ушел из дома на работу, на сутки, рассказала его жена: «На следующий день его приехали и забрали прямо с работы. У него забрали телефон, не дали ему возможности кому-то позвонить. И увезли. И нигде у них не зафиксировано, что 14 ноября какая-то была бы повестка, какой-то привод, что-то еще. Момент задержания и доставления на территорию отдела никак не был зафиксирован, и в рамках чего это происходило — непонятно. Так как его перед этим часто вызывали, я сразу связалась с его отцом, и мы вместе с родственником-адвокатом поехали к отделу [полиции в Выселках]. Но там стали говорить, что его нет. Его завезли на машине через ворота, подвезли к подвалу, спустили в подвал и стали с ним производить определенные действия. А в дежурке, которая на входе, даже были не в курсе, что у них на территории находится человек», — рассказала Скиданова.

Она указала, что сразу же подала в прокуратуру жалобу на незаконное задержание. «Попросили объяснить нам, где он. И в 9 часов [вечера] нам сказали, что он на территории был, но покинул ее. А наутро выяснилось, что он в 6 часов якобы пытался бежать. Но если он был в статусе свидетеля, который был приглашен на какие-то объяснения, как он мог «бежать»? Он мог просто сказать, что хочет уйти, и уйти. На основании чего его там удерживали? То есть свидетеля привезли в отдел, безо всяких оснований, без повестки, а когда он хотел уйти, ему не давали — якобы он пытается сбежать. Но на самом деле он вообще никуда не выходил, потому что в этот момент его уже пытали. Но они составили протокол по ст.19.3 («Неповиновение законному распоряжению сотрудника правоохранительных органов»), чтобы его там удерживать какое-то время», — сообщила Ольга Скиданова.

На следующий день, 15 ноября 2019 года, Скиданова привезли в Выселковский районный суд. «Там ему пришлось вызвать «скорую». Он не мог ходить, почти что терял сознание, потому что ему было очень плохо. Хромал, был в гематомах. Это видели его родители, которые приехали в суд. Судья вызвала «скорую». Врач «скорой» сказала, что у него состояние ужасное, что его надо класть на носилки и везти в стационар — это все есть у нас на аудиозаписи. Но после звонка ей на телефон она развернулась и уехала. Приехал другой доктор, который выписал справку, что мой супруг здоров, все хорошо», — сообщила Скиданова.

Читать так же:  Перестрелка с участием силовиков стала первой в Грозном за 13 месяцев

15 ноября 2019 года было пятницей, и судебное заседание перенесли на понедельник, 18 ноября. Суд отпустил Евгения Скиданова домой. «Но тут же подошел сотрудник правоохранительных органов и сказал, что необходимо явиться к следователю. Хотя привод к следователю делается тогда, когда есть повестка, а повестки не было. Но муж с адвокатом поехали к следователю — и там уже его арестовали по подозрению в убийстве. 16 ноября следователь инициировал допрос, и мой муж заявил в рамках этого допроса о совершенном в отношении него преступлении. И тогда он рассказал все, что с ним производили», — рассказала Скиданова.

18 ноября 2019 года суд рассмотрел дело по статье о неповиновении полицейскому и прекратил производство.

Суд игнорирует основания для освобождения Скиданова

Скиданов продолжает содержаться под арестом по подозрению в убийстве. «Уже почти год я одна с четырьмя детьми. У меня зарплата — 25 тысяч, я на эти деньги пытаюсь содержать четверых детей и себя. Финансово сейчас очень непросто. Даже если они проводят расследование — для чего его держать под стражей? Я не понимаю. Когда он мог бы всё это время работать, содержать семью, общаться с детьми? Они его уже год не видели», — посетовала Скиданова.

Она подчеркивает, что у ее супруга есть все основания для изменения меры пресечения с содержания под стражей: постоянное место жительства, работа, семья. «Но каждый раз судья всё это игнорирует и оставляет ему содержание под стражей. Он шесть лет никуда не бежал — а тут вдруг побежит, по логике судьи», — сказала Ольга Скиданова.

У следователя в Выселках был конфликт интересов

Скиданова пояснила, что перевода рассмотрения материала о пытках в краевой центр добились, потому что в Выселках был конфликт интересов.

«Следователь, ведущий уголовное дело [об убийстве], и следователь, ведущий дело по пыткам, сидели в соседних кабинетах. А ведь сотрудники полиции, оперативники действовали [14-15 ноября 2019 года] по указанию следователя, ведущего дело об убийстве, выполняли эти «оперативно-разыскные мероприятия». А теперь второй следователь, который расследует пытки, сидит в соседнем кабинете. Там все были взаимосвязаны, друзья-коллеги, и ясно было, что никакой проверки не будет. Что это всё формально. Мы настояли, чтобы дело передали в краевое управление СК, в отдел по особо важным делам — так красиво звучит. Но на самом деле пока дело было в Выселках, мы хотя бы получали от следователя отказные постановления и могли их обжаловать. А когда дело передали на краевой уровень, мы вообще перестали получать какие-либо ответы. Следователь то болел, то не мог, то еще что», — сообщила Скиданова.

Автор: Алена Садовская;
источник: корреспондент «Кавказского узла»

Источник

Оцените статью
Владикавказ-News - новостной портал
Добавить комментарий