Следствие отказалось завести дело о пытках отца Алихана Белхароева

Новости региона

Глава Счетной палаты Ингушетии Мустафа Белхароев пожаловался, что после задержания сына по делу о покушении на начальника регионального ЦПЭ подвергся жестоким пыткам, но следователи отказались возбуждать дело. Защита Алихана Белхароева, который также заявил о перенесенных пытках, добивается его медосвидетельствования.

Как писал «Кавказский узел», адвокаты Алихана Белхароева, задержанного по делу о покушении на начальника ингушского ЦПЭ Ибрагима Эльджаркиева, неоднократно жаловались, что их не пускают в следственный изолятор во Владикавказе. Им удалось попасть туда 13 января, и Алихан Белхароев заявил, что силовики вывозили его из СИЗО и пытали, добиваясь признательных показаний. Защита потребовала уголовного преследования силовиков.

Начальник ингушского ЦПЭ Ибрагим Эльджаркиев был застрелен в Москве 2 ноября 2019 года, с ним вместе был убит его брат Ахмед Эльджаркиев. Убийство Эльджаркиева было признано терактом. Руководителем группировки, причастной к убийству, назван предприниматель Хасан Полонкоев. Среди задержанных — его племянник Аслан Полонкоев, сын бизнесмена Закра, а также Али Картоев, Исса Накастхоев и Алихан Белхароев. Восемь обвиняемых были заключены под стражу, трое подозреваемых арестованы заочно.

Отец Алихана Белхароева затянул с жалобой, боясь навредить сыну

Военные следователи отказались возбуждать уголовное дело по заявлению отца Алихана Белхароева, Мустафы Белхароева, который также пожаловался на пытки. Отец обвиняемого утверждает, что подвергся пыткам 22 июля 2020 года в здании силовой структуры в Ингушетии. Это произошло в день задержания Амирхана Белхароева, пояснил корреспонденту «Кавказского узла» брат Алихана Амирхан Белхароев.

«После задержания моего брата, 22 июля 2020 года, к нам с обыском пришли силовики. Они пришли в родительский дом, где прописан Алихан. Изъяли телефоны, камеры видеонаблюдения. Отца (Мустафу Белхароева. — Прим. «Кавказского узла») забрали в управление <силовой структуры> по Ингушетии. Через час-полтора отвезли его на работу [в Счетную палату Ингушетии] и сделали обыски в его рабочем кабинете, забрали архив с 2014 года — с того момента, как он был назначен председателем Счетной палаты. После этого они его отвезли опять в управление <силовой структуры>. Уже было 19.00, а отпустили только в час ночи. И в эти часы его там пытали», — рассказал сегодня Амирхан Белхароев.

Мустафу Белхароева жестоко избивали, но так, чтобы не оставить следов, заявил его сын. «Его били током. Ему сделали какой-то укол — так, что у него полностью атрофировался мышечный скелет. И после этого раздели его и били — по телу, по ногам, по рукам. И током били. А удары наносили так, чтоб не оставалось следов. Я так понял, они хотели, чтоб отец дал показания против Алихана и против нашего родственника Хасана Полонкоева, который сидит — против всех задержанных. Угрожали, говорили, что Алихана пожизненно посадят, что меня посадят, еще одного нашего брата тоже посадят и самого отца. Унижали, морально издевались. Это продолжалось около шести часов», — сообщил сын Мустафы Белхароева.

Он утверждает, что к Мустафе Белхароеву не пускали адвоката. «Сначала в Счетную палату, когда там были обыски, он хотел зайти, но его не пропустили. А потом, когда отца в <управление силовой структуры> забрали, адвокат хотел тоже войти, но его не пропускали через КПП часа два или три. Говорили на КПП, что сейчас следователь впустит, а в это время отца там избивали», — сказал Амирхан Белхароев.

Читать так же:  Тбилисцы в пандемию изменили семейные традиции празднования Рождества

Медосвидетельствование Мустафа Белхароев счел бессмысленным. «На следующий день после пыток женщины осмотрели отца дома — побоев и следов ожогов у него на теле не было, поэтому медицинское освидетельствование он проходить не стал», — пояснил сын Мустафы Белхароева.

По словам Амирхана Белхароева, его отцу пришлось долго лечиться. «Отец до сих пор лечится, на него это повлияло очень сильно. У него были нервные срывы после этого, психическое расстройство возникло. Он ушел в себя, пролежал в разных больницах — более-менее пришел в себя. Представьте себе — человеку 62 года, он всю жизнь на госслужбе проработал, и его вот так прессуют. Он в шоке был от этого. Не последний человек — председатель Контрольно-счетной палаты республики. Сейчас он продолжает работать, но половину времени, которое с тех пор прошло, он на больничных. Он и так сердечник, а тут еще такое», — указал Амирхан Белхароев.

По его словам, сначала Мустафа Белхароев не хотел писать заявление о пытках, чтоб не создавать проблем арестованному сыну Алихану. «Но в ноябре [2020 года] все-таки написал. Он отправил жалобу по почте в Генеральную прокуратуру на имя Игоря Краснова. Ее приняли и отписали в Следственный комитет, а Следственный комитет отписал ее в военный Следственный комитет. <...> Была открыта проверка, и перед Новым годом отца вызывали на опрос в военную часть, которая находится в станице Троицкая. Военный следователь взял показания у отца и сказал, что разберется с этим. Изначально нам показалось, что он отреагировал адекватно на ситуацию», — отметил Амирхан.

Жалоба поступила в военный Следственный комитет 17 декабря 2020 года, следует из ответа следователя Мустафе Белхароеву, копия которого имеется в распоряжении «Кавказского узла». Однако 12 января следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. «Следователь позвонил нашему адвокату и сказал об этом. Мы будем обжаловать это постановление через суд, как только получим официально документ», — заявил Амирхан Белхароев. По его словам, Белхароевы намерены обжаловать отказ в возбуждении дела.

Родственники считают уголовное преследование Алихана атакой на баталхаджинцев

У Алихана Белхароева есть алиби, а вот в самом уголовном деле отсутствуют доказательства его причастности к первому покушению на Эльджаркиева в январе 2019 года, утверждает его брат.

«В тот день, 12 января 2019 года, он находился в Грозном. У нас 12 января у матери день рождения, он был с нашим двоюродным братом, поехал в Грозный купить подарок матери. Там он был в магазине, потом в торговом центре, встречался с друзьями. А следствие написало, мол, «Алихан передал информацию Хасану Полонкоеву, через интернет-мессенджер, точное время определить не получилось, и чтобы себе создать алиби, остался до 19.00 в Грозном». Они говорят, что Алихан находился в том же ресторане, что и Эльджаркиев, и когда тот выехал, он, мол, передал информацию об этом Полонкоеву. Но точное время передачи сообщения они не знают. Хасан Полонкоев — наш родственник, но он значительно старше Алихана. Они, конечно, на свадьбах или похоронах встречались, здоровались, но общения они не имели. Они хотят это на Алихана повесить просто потому, что задержали его, уже год держат, хотят выбить показания, чтобы не пришлось его просто отпустить», — полагает Амирхан Белхароев.

Читать так же:  Жителей Южной Осетии возмутил дефицит кислорода в больницах после закрытия Транскама

Он уверен, что Белхароев стал фигурантом уголовного не дела только потому, что принадлежит к белхароевцам. «Я не знаю, кто за этим стоит, но я считаю, что идет атака на нас. На наш вирд баталхаджинцев», — заявил Амирхан Белхароев.

Баталхаджинцами или белхароевцами называют членов братства Батал-хаджи, которое имеет большое влияние в современной Ингушетии. Батал-хаджи Белхороев — ингушский шейх, основатель одной из кадиритских ветвей (вирдов), последователь шейха Кунта-хаджи, сообщается в опубликованной на «Кавказском узле» справке «Батал-хаджи и его последователи». По одной из версий, нападение на Эльджаркиева могло быть совершено из-за кровной мести на фоне его конфликта с баталхаджинцами.

У Алихана Белхароева давние проблемы с психикой, рассказал его брат. «Он много времени проводил по больницам — приходилось лечить нервную систему, у него панические атаки. Все эти документы мы представили следствию. Они есть в его деле, следователи об этом знают. Он даже уже после задержания два раза лежал в больнице, у него были срывы», — отметил Амирхан Белхароев.

Адвокат вновь не успел расспросить Белхароева

14 января адвокат Руслан Джиоев посетил своего подзащитного Алихана Белхароева в СИЗО — на следующий день после того, как это удалось сделать другому адвокату, Николаю Дьякову. По словам Джиоева, на этот раз пройти к подзащитному не мешали, но подробно поговорить с обвиняемым не удалось, так как вскоре явился следователь Сергей Иванов.

«Я пришел к Алихану, мы разговаривали 15-20 минут, и тут врывается следователь Иванов со своими экспертизами: «Здравствуйте, сейчас будем проводить следственные действия». Я ответил, что пришел узнать состояние здоровья своего подзащитного, о проведении следственных действий мне ничего не известно, мне нужно вскоре уходить, плюс я же просил уведомлять о проведении действий за три рабочих дня. Но он настаивал, и в итоге мне пришлось просто уйти. За то время, которое мне все-таки удалось поговорить с Алиханом, он рассказал мне, что 11 и 12 января его вывозили в Ингушетию, били там, подключали к пальцам электроды и били током. Угрожали. Склоняли к заключению досудебного соглашения со следствием, чтобы дал показания», — рассказал Джиоев корреспонденту «Кавказского узла».

«13 января Алихана (из СИЗО) не вывозили, потому что состояние у него очень тяжелое психологическое, у него случился приступ панической атаки. Вызывали скорую. Кстати, по его словам, 12 января ему тоже вызывали скорую», — сказал адвокат. Помимо этого, защитник передал со слов Алихана, что 13 января к нему в СИЗО приходил сотрудник <управления силовой структуры> по Ингушетии. Тоже склонял к заключению досудебного соглашения, давил психологически, запугивал.

Старший следователь по особо важным делам из главного управления Следкома России, полковник юстиции Алексей Северилов, возглавляющий группу следователей, занимающихся этим делом, отказался комментировать жалобы защиты на то, что Алихана Белхароева вывозят на следственные действия без участия адвокатов. «У нас все отношения со средствами массовой информации только через управление СМИ [Следственного комитета]», — сказал он корреспонденту «Кавказского узла». Не ответил Северилов и на вопрос о том, когда дело планируется передать в суд. 

От комментариев отказался и следователь Сергей Иванов, работающий под руководством Северилова по этому делу во Владикавказе. «Все вопросы в Москву», — заявил он корреспонденту «Кавказского узла». Получить оперативный комментарий в пресс-службе Следкома РФ не удалось.

Читать так же:  Во Владикавказе будут судить 19-летнего водителя за гибель пенсионерки

Защита рассчитывает, что пыток больше не будет

По словам адвоката Алихана Джиоева, следов насилия — синяков или ожогов, — на теле Алихана Белхароева не видно. Защита не только подала в Следком и ФСБ заявление о пытках Белхароева, но и попросила прокуратуру Северной Осетии о медицинском обследовании обвиняемого. «Но они, скорее всего, перешлют это в Ингушетию», — предположил еще один адвокат Белхароева, Николай Дьяков.

Он предположил, что благодаря резонансу и жалобам Алихану Белхороеву больше не грозят пытки.

«Шум везде пошел, мы куда только ни обращались. Мы подали заявление в военно-следственный отдел, и они по-любому начнут проверку. А когда идет проверка — чтобы они вывозили [Алихана Белхароева] на следственные действия, а действия не проводили при этом… Сомневаюсь. Это ведь очень серьезное нарушение. Следователь, если вывозит на следственные действия, то он обязан проводить эти действия, либо должна быть бумага, по какой причине следственные действия не выполнялись. Плюс следователь должен уведомлять адвокатов о том, что планируются следственные действия, чтоб те явились. А здесь на основании чего Алихана вывозили — мы бумагу эту не видели. Со слов начальника СИЗО — для проведения следственных действий. Если проверка начнется, они начнут копаться — куда вывозили, кто вывозил, кто с ним работал, почему не проводились следственные действия. Следователь, если он давал эти бумаги, на вывоз, влип. Так что не думаю, что сейчас это будет повторяться», — сказал Дьяков корреспонденту «Кавказского узла».

Пытки не всегда оставляют следы на теле, подтвердил руководитель «Комитета против пыток» Олег Хабибрахманов. «Есть понятие «электрометка» — это то, что видно глазом [после пыток током]. Но применение тока оставляет и такие следы, которые так просто не заметишь. Речь о так называемой «металлизации» — остатках металла на коже, на одежде. Если вовремя обратиться к эксперту, то он может их выявить. Имеет смысл это делать в срок до шести месяцев с момента применения тока. И эксперту нужно представить еще и одежду», — пояснил Хабибрахманов корреспонденту «Кавказского узла».

Он добавил, что применение пыток доказывается не только следами на теле. «Есть еще куча источников доказательств. Осмотр места происшествия, биологические следы на подозреваемых и на месте происшествия, записи видеокамер, показания свидетелей, заключение психолога или психиатра, который может выявить не физический, а психический вред здоровью. Но этим не потерпевшие должны заниматься, а следователи, это их прямая обязанность. Кроме того, для возбуждения уголовного дела нужны не доказательства, а, цитирую закон, «наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления». Это очень размытая формулировка, которой и пользуются следователи для того, чтобы возбуждать дело, когда они считают нужным, и отказывать, когда тоже им так хочется», — сказал правозащитник.

Олег Хабибрахманов отметил, что уголовное дело должно возбуждаться по поводу самого факта обращения о применении пыток. «И должно вестись профессиональное расследование. К сожалению, очень часто этого не происходит. У нас почти по всем нашим обращениям сначала выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела», — заключил Хабибрахманов.

Автор: Алена Садовская;
источник: корреспондент «Кавказского узла»

Источник

Оцените статью
Владикавказ-News - новостной портал
Добавить комментарий