Циала Гуцаева: «Думала, что буду учить детей, но учусь у них сама»
Во Владикавказской школе №27 имени Ю.С. Кучиева есть человек, чье имя давно стало своеобразным символом стабильности и тепла. Циалу Михайловну Гуцаеву здесь знают все: от первоклассников, которые еще неуверенно держат ручку и с трудом справляются с пуговицами на рубашках, до выпускников, которые, проходя мимо, до сих пор с улыбкой здороваются со своей первой учительницей.
Более четверти века в стенах одной школы. За плечами — первая квалификационная категория, почетные грамоты и, что важнее любых бумаг, сотни детских судеб, в которых она оставила свой след. Тем, кто далек от школы, кажется, что начальные классы — это прописи, счет до десяти и тетрадки в клеточку. На деле это первая в жизни ребенка взрослая привязанность вне семьи, первый авторитет, от которого зависит, полюбит ли он учиться вообще. В преддверии Дня учителя мы поговорили с Циалой Михайловной о том, как изменились дети и родители, и что удерживает все эти годы в профессии.
— Циала Михайловна, почему Вы выбрали именно начальные классы?
— Мой приход в начальную школу не был стратегическим решением или холодным расчетом. Скорее, это была случайность, ставшая судьбой. Я начинала педагогическую деятельность в старших классах, преподавала иностранные языки, но однажды обстоятельства сложились так, что меня попросили подменить коллегу в начальных классах. В итоге осталась навсегда. Почему я не смогла уйти? Ответ прост: здесь каждый день происходит настоящее чудо. В старших классах учитель работает с тем, что уже сформировано, а в начальной школе ты видишь, как человек буквально рождается как личность. Еще вчера ребенок не знал букв, а через полгода он уже читает. Он не умел дружить, а к концу года у него появляются первые настоящие друзья. Это не просто обучение — это процесс превращения маленького человечка в личность, и ты находишься в самом центре этого таинства. Ты не столько «формируешь» его, сколько просто находишься рядом, помогая ему раскрыться. В этом возрасте дети дарят учителю самую чистую, безусловную любовь. Первоклассник любит тебя просто за то, что ты вошла в класс и улыбнулась. Он не анализирует, хороший ты педагог или нет, он просто верит тебе без остатка. Эта детская вера — невероятно хрупкая и чистая вещь, которую невозможно предать. Быть для ребенка человеком, который знает все, это огромная ответственность и одновременно величайшая привилегия. Я поняла, что не я выбрала начальную школу, а она выбрала меня. Эти маленькие люди дают мне то, чего не даст никто другой: острое, ежедневное чувство собственной нужности. Здесь и сейчас, в эту самую минуту, я им необходима. И именно это держит меня в школе год за годом, не давая выгореть и заставляя возвращаться в класс снова и снова.
— У Вас сменилось несколько поколений первоклассников. Как изменились дети и в чем они остались прежними?
— За это время в школьной жизни изменилось, кажется, все — и при этом не поменялось ровным счетом ничего. С одной стороны, современные дети гораздо быстрее обрабатывают информацию, но в то же время стало сложнее удержать их внимание. Если раньше первоклассник мог 20 минут слушать сказку, то сейчас его внимание нужно переключать каждые 5-7 минут. У сегодняшних детей лучше развита визуальная память, но хуже слухоречевая, они более раскрепощенные, но менее самостоятельны в бытовых навыках. Многим сложно завязать шнурки, застегнуть пуговицы на рубашке, собрать портфель. Однако есть то, что остается незыблемым, словно фундамент. Как и четверть века назад, каждый первоклассник отчаянно нуждается в том, чтобы его заметили, оценили и похвалили. Они приходят в класс с теми же широко открытыми глазами, полными искреннего любопытства и веры в чудо. И наша главная педагогическая задача — не просто научить их писать и считать, а сделать все, чтобы эта вера в чудо в их глазах не погасла как можно дольше.
