Нутриционизм: Эпопея о еде, ставшая культовой

Каждая новая диета для похудения моментально принимает облик чуда, а не осознанной работы над собой. Надежда на появление мудрого специалиста с дипломом о высшем образовании, который передаст сакральное знание о снижении веса, всегда витает в воздухе. Однако история показывает, что очередные марафоны стройности не новая затея, а лишь отголосок прошедших попыток, нередко с болью и драматизмом.

Диета, ставшая символом

Вспомните, как в прошлом завоевала популярность диета доктора Германа Тарновера, ставшая известной благодаря элитному пригородному названию Скарсдейлу. Она из той серии, как если бы сейчас кто-то запустил "Диету Твери" или "Загорчанский детокс" звучит интригующе и дорого, значит, должно сработать. Суть была проста: пить по четыре стакана воды, чтобы не оставалось места для еды. Однако на этом фоне судьба самого доктора оказалась весьма трагичной. В 1980 году его убила любовница, узнав о его неверности. Смерть врача не остановила индустрию снижения веса, а, наоборот, подогрела интерес к теме.

Идеологическая война против жира

После Тарновера мир погрузился в борьбу с жирами, превратившуюся в настоящую идеологическую войну. Производители теперь были обязаны указывать содержание жира на упаковке, что дало толчок многомиллиардной индустрии, нацеленной на понятия "0% жира" и "без холестерина". Однако здесь скрыта ирония: запрет на жиры фактически не улучшил ситуацию с ожирением, и миллионы людей продолжают страдать от лишнего веса. Люди заменяли жиры на сахара, продолжая недоумевать, почему вес не уменьшается.

Эра Аткинса и изменения в восприятии углеводов

Ситуация резко изменилась, когда врач Роберт Аткинс заявил, что жиры больше не враги, а углеводы стали злом. Его радикальный подход разрешал есть мясо, но запрещал хлеб и макароны. Вскоре появилось множество продуктов с низким содержанием углеводов. Это стало источником новых, порой абсурдных дискуссий среди худеющих о том, когда и сколько углеводов можно есть. Заказ в ресторане превратился в испытание, где каждая деталь пищи анализировалась до придирчивости. Итог же зачастую был печален, поскольку самый знаменитый защитник этой диеты сам доктор Аткинс не избежал последствий своего днярекита.

Все эти перипетии с жирами и углеводами показывают, насколько мы не любим принимать ответственность за свои пищевые привычки. Вместо того чтобы признать свои ошибки, мы ищем виновных во внешнем мире. Диеты Аткинса или Южного пляжа просто временные решения, которые порождают социальное беспокойство и стрессы. Вся индустрия поддерживается желанием получить быстрый эффект, в то время как истина о стройности проста: умеренность и активность. Так что в следующий раз, когда возникнет соблазн броситься на очередную диету, стоит задуматься над тем, не превращаем ли мы прием пищи в мем, который окончательно затмевает радость от еды.