В 2026 году, когда 33-летняя Анна решила рассказать о своих злоключениях, многие были шокированы. Она пришла к юристу с папкой документов, полных смс и рассуждений о будущем. На первый взгляд, это выглядело как обычный семейный спор. Однако вскоре стало ясно, что речь идет о более серьезной проблеме – моральном мошенничестве, завуалированном под брачные обещания, пишет канал "Мой Юрист Online".
Нереализованные обещания: от слов к делу
Скандал разразился всего через несколько лет после первой встречи Анны и Кирилла. Романтические обещания, звучавшие на протяжении этих лет, начинали терять свою сладость. Может, ты не веришь, но в декабре 2019 года Кирилл заявил: "После повышения на работе мы купим дом с детской", а в марте 2021 года уже говорил об ЭКО. В своем последнем сообщении юноша уверял: "Когда закончим ремонт у родителей, займемся свадьбой". И так шли годы, но обещания оставались только словами.
Доказательства обмана
Подобрав в руки все свои смс, Анна смогла собрать внушительное досье. В его состав вошло:
- 147 сообщений, подтверждающих мечты о будущем;
- Аудиозапись, на которой Кирилл клянется: "Родим ребенка к 35 годам – ручаюсь!";
- Чеки на сумму 2,4 миллиона рублей – Анна вложила 70% в совместную квартиру.
Проверка реальности и первая ступень к действию
В марте 2025 года Анна делает шокирующее открытие: в телефоне Кирилла оказалась переписка с юристом о том, как избежать раздела имущества, а также информация о его браке с другой женщиной, зарегистрированном в 2020 году. Это уже не было простым конфетным обманом. Основой для активных действий стали следующие пункты:
- Фиксация двойной жизни через запрос в ЗАГС и сбор финансовых данных.
- Подача иска о признании брака фиктивным, а также требование взыскать 2,4 миллиона рублей как неосновательное обогащение. Замечательное подтверждение ситуации – расписка, составленная у нотариуса.
Благодаря усилиям юридического детектива, Анна не только смогла навести порядок в своей жизни, но и на практике продемонстрировала, как моральные обещания могут стать реальным основанием для судебного иска. Это дело уже стало прецедентом, и его влияние ощущается в судебной практике 2025 года.
